International Conference on Mediation in Delhi, India

Индийский след

Что-то подобное было перед моим переездом в Бразилию. Как и тогда, в этот раз, перед короткой поездкой в Индию, кто-то отговаривал, рассказывая про экстремальное для чужаков индийское бытие. Другие утверждали, что в Индии нужно побывать непременно, хотя бы раз в жизни. 

Интригующе-полярные отзывы. Разве можно не поехать и не решить для себя, кто прав? Про бразильские культурные шоки и связанные с тем опытом уроки воспоминаний хватило на целую книгу. Могут ли шокировать индийские трущобы после виденных мною бразильских? Да бросьте. К тому же, я всего-то на три дня.

Естественно, тогда и в этот раз по-своему правы были и те, и другие. Что имели в виду первые — те, кто отговаривал, — я поняла в первый же день. Про тех же, кто говорил, что ехать надо непременно, я сначала подумала, что они, должно быть, познали Будду. Или Кришну. Или были в какой-то другой Индии – на Гоа, не в Дели. А мне не понять, не достичь той степени просветления. Но позже, я, кажется, поняла.

Ожидания

Уровень моей подготовленности к поездке я, действительно, в некотором смысле переоценила, но тем ценнее опыт: за три дня мне предстояло пройти путь от культурного шока и желания отгородиться от всей Индии высокой стеной до принятия различий и выбора в пользу строительства мостов, а не стен.

На двухдневную конференции в университете Дели собрался весь индийский юридический бомонд. Меня пригласили как представителя World Mediation Organization рассказать про современные тренды и направления в медиации, выступление я строила вокруг опыта Швейцарии в сравнении с Россией и Бразилией. Про современную Индию, напротив, я знала крайне мало: только то, что незадолго до конференции услышала из доклада посла Индии в Швейцарии, который рапортовал про впечатляющие экономические успехи своей страны, при этом предпочитая не говорить про сопутствующие этим успехам вызовы.

Три дня в Дели заставили меня предположить, что экономические успехи Индии и сама Индия существуют как будто отдельно друг от друга. К тому же, одна из главных проблем – колоссальная загруженность индийских судов спорами, ожидающими разрешения многие годы и даже десятилетия,- во многом сводит всю идею правосудия на нет.

Как скажет один из выступающих, судья в Индии — как хирург, который принимает решение, кого сегодня прооперировать, так что оказаться на операционном столе — большая удача.

На подготовку в этот раз — только время в пути. За время ожидания и полета готовлю презентацию и начинаю открывать для себя новую культуру, анализируя невербальные знаки вокруг. Замечаю, что по маршруту Доха – Дели пассажиры бизнес класса входят в салон самолета не просто раньше пассажиров экономического, а пользуются отдельным входом, отдельным рукавом. Что, интересно, стало с индийскими кастами, существуют ли еще, в каком виде?

Моим соседом оказывается молодой индиец, который возвращается из путешествия по США. До этого он, окончив университет, несколько лет жил и работал в Сингапуре, после вернулся в Индию, чтобы основать свою компанию: «Индия – огромный рынок с колоссальным потенциалом роста». Чувство юмора, манера общения, вполне западный менталитет – особых культурных различий не ощущаю. Разве что момент, когда парень вскользь упоминает, что принадлежит к высшей касте – когда-то священников и жрецов, — а сегодня это самая образованная часть индийского общества.

Вот и первые ответы: значит касты сохраняются, хотя и модернизируются, различия постепенно стираются. Для представителей низшей касты, когда-то слуг и рабов, ввели квоты при поступлении в университет и сегодня не редкость, что бывшие рабы богаче бывших хозяев. Указание на кастовую принадлежность гражданина есть в его документах, но спрашивать человека, к какой касте он принадлежит, не принято.

После полета и разговоров с соседями спокойна и полна энтузиазма – готов список рекомендованных к посещению мест в индийской столице. Лишь один подозрительный звоночек, когда соседи показывают «красоту» на фото в телефоне — обычные такие, желтые мелкие цветочки где-то на природе. В ответ на мой молчаливый вопрос: «Просто в Дели… ну ты сама скоро увидишь».

VS реальность

Поселилась в отеле в северной части города недалеко от университета. Сделав один глоток воды из холодильника, поняла, что набить чемодан бутылками с питьевой водой было не шуткой, а разумным дружеским советом. Спросила на ресепшн, где можно купить другую, желательно импортную, воду и пошла в направлении метро — «заодно и достопримечательности поеду посмотрю».

Приступ культурного шока случился, как только я вышла за ворота отеля. Была уверена, что у меня давно иммунитет. Не учла, видимо, что последние два года живу в Швейцарии, суть которой —  Ordnung: упорядочение порядка, когда даже на велосипеде без каски – вызов безопасности и всей системе. А те первые 100 метров в Индии вполне могли стать последними в моей жизни. Движение чрезвычайно оживленное, при этом тротуаров, светофоров, пешеходных переходов нет. То есть они как бы есть, но их нет. Для машин, автобусов, повозок, телег, людей, коров, собак…Ordnung не писан. Хочешь жить – умей вертеться от со всех сторон сигналящих автомобилей, нагибаться под висящими – нередко под напряжением — проводами, не свалиться в яму, давно выкопанную, давно забытую, перепрыгивать через груды мусора, через кучи экскрементов… Коровы по пути – то ли живые, то ли мертвые. Как тощие бездомные собаки, в горах мусора и отходов ищут хоть какое-то пропитание. Потому что травы здесь нет. Не говоря уже о желтых цветочках. Да если это священное животное, почему их не вывезут из этого ада?!

В начале апреля жара 38, видимость из-за загазованности метров 150. Чуть впереди силуэт удаляющейся женщины, в бирюзовом сари в пол, с ребенком на руках. Она, должно быть, плывет по воздуху. Иначе и быть не может – плывет по воздуху с невесомым ангелом на руках, ибо не существует другого способа перемещаться с младенцем на руках в этом городе.

Ощущение перманентной угрозы от самой среды. Я не могла и не хотела ничего больше видеть. Единственное желание — обратно «к своим», отгородиться высокими стенами. Я не справилась тогда. Со страхом, с брезгливостью. Заперлась в отельном номере и провела тот день без воды и еды. С мыслью, что приехать сюда —   было очень плохой идеей.

Ученье — свет

Следующим утром, в первый день конференции, меня провезли мимо уличного хаоса в университет, где ждала красная ковровая дорожка и зал с надписью VIP only. На контрасте с увиденным накануне, это показалось втройне неуместным. Это был другой аспект культурного шока: уровень учтивости и пиетета был таков, что, когда я, к примеру, попросила распечатать шпаргалку, на которой еще было время почиркать перед выступлением, мне принесли три заламинированных листа, на которых уже ничего не почиркаешь.

Коммуникация, базовые принципы. Мало сказать, что тебе нужно. Говори, зачем тебе это нужно.

Позже мне объяснили, что в Индии верят, что в обличии гостя к ним приходит сам Бог. Почести гостю – это почести Богу. Я была для них таким гостем. Это понимание во многом перевернуло первое впечатление: осторожность, граничащая с отстраненностью, сменилась признательностью, с трудом передаваемой словами благодарностью.

Оставь свои выводы на потом. Твой урок скрыт в каждом встреченном человеке. Чем больше вы отличаетесь друг от друга, тем важнее приготовленный для тебя урок. Думай, в чем заключается твой, очередной.

Церемония. Важное слово и понятие в Индии, даже для научно-практической конференции. Всё начинается с церемонии зажжения свечей — символа просветления, enlightenment. Каждого выступающего приглашают к трибуне буквально «просветить собравшихся». Наблюдаю за студентами. Между ними и старшими – преподавателями, судьями, адвокатами, — будто пропасть: четкое соблюдение правил иерархии, подчеркнутое уважение к старшему. Мой стиль делового общения сформировался в американской компании, в условиях открытого офиса без дверей и возможности обратиться к любому боссу напрямую и по имени. Индийские традиционные формулы вежливости поначалу кажутся громоздкими, архаичными, и я несколько раз попадаю впросак с протоколом.

Твоя картина мира – лишь одна из многих, не лучше и не хуже. Изучай другие, дорисовывай свою картину.

После первого дня конференции я осмелела настолько, что поехала смотреть вечерний Дели – правда, не одна, а в компании двух молодых сотрудниц аппарата Верховного суда и их взрослой коллеги. Наблюдала, как эта опытная женщина —  адвокат и тренер-медиатор,-  осторожно, но ловко, просила у молодых разрешения на то, чтобы дать им жизненный или профессиональный совет.  Как они в ответ уговаривали ее об этом – наставить, научить, просветить. В трепетном, подчеркнуто уважительном отношении к старшим все же есть своя особая красота: символ передачи опыта, отеческой связи, залог преемственности и поступательного развития.

На площади перед Вратами Индии, Indian gates, – огромное скопление людей, воплощение вселенского беспорядка. Что-то падает на меня с неба, кто-то снизу предлагает 10 браслетов за 100 рупий, пытаемся отыскать наш uber среди миллиона других автомобилей, пересекая многополосную дорогу, рискуя быть раздавленными. «Это же опасно. Неужели вам не страшно?» — «Нас тут всех бережет Бог».

У дороги — огромное вытоптанное поле. Говорят, что это самое популярное место для пикника в Дели, и я с трудом могу представить себе менее подходящее место для пикника. «Индийские понятия о гигиене отличаются от ваших. Это просто не имеет для нас значения».

Одна девушка, оказалось, боится темноты, и ей как будто перестало хватать воздуха.  Спокойная реакция старшей: «Ты должна победить этот страх. Иначе не сумеешь насладиться хаосом». В такси, по пути в отель: «Все бриллианты мира можно купить потом, в старости. Сейчас, когда есть выбор, – путешествуйте».

Эти  отдельные короткие фразы говорят об Индии не меньше, чем всё услышанное за два дня с трибуны конференции.

Ганди жив

I lost nothing thereby — not even money, certainly not my soul.

Mahatma Gandi

Традиционные способы разрешения конфликтов в Индии были в значительной степени вытеснены британцами. Принцип состязательности сторон, как и всё современное устройство индийской судебной системы – противоречивое наследие колониальных времен. Сейчас, по прошествии более 70 лет со дня обретения независимости, в конференц-зале университета Дели, под пристальным взглядом Махатмы Ганди с огромного портрета на стене, индийские ученые и практики обсуждают, как адаптировать и развивать это наследие, которое, очевидно, не лучшим образом работает в Индии с её уникальным – и взрывоопасным —  сплавом религий, культур, десятков языков.

Много говорят про то, как перефокусировать адвокатов – от соревнования к посредничеству, from lawyers who fight to lawyers to mediate. Хуже всего с судебными процедурами в Индии сочетается сфера семейных споров. Тяжба по поводу раздела имущества между двумя братьями — и впоследствии семьями — длится долгие годы, а весь клубок противоречий распутывается за пару встреч, проведенных опытным медиатором. Корень проблемы – не в имущественных притязаниях, а в культурных особенностях: младший брат когда-то не проявил должного уважения к старшему, как того требует индийское мироустройство, и понеслось. Церемония, иерархия, особый культурный код.

Возможно ли такими встречами, разговорами с трибун, переобучениями судей и адвокатов сдвинуть с места индийского слона? 1,3 миллиарда человек. 15 судей на 1 миллион жителей. Больше 20 миллионов ожидающих рассмотрения дел. Не думаю. Но есть то, что, возможно, даст более ощутимый эффект, хотя об этом и не говорили на конференции.

После моего выступления ко мне подошел человек, который чуть ранее рассказывал про традиционные, во многом забытые, формы разрешения конфликтов в отдельных регионах Индии, про возможности их интеграции в современную судебную систему. Shri Shiram Panchu предложил поговорить за чашкой чая, и за нами последовала внушительная группа людей, часть которых, как выяснилось позже, были телохранителями моего собеседника. Позже узнала и о том, что его особый статус объясняется ролью в разрешении застарелого, болезненного и резонансного конфликта между индуистами и мусульманами в Индии.

Речь идет о правах на землю, священную для обеих сторон, на которой на протяжении нескольких веков поочередно строились, разрушались противной стороной и заново отстраивались индуистский храм и мусульманская мечеть. Судебные решения только усугубляли противоречия,а к чему еще могут привести попытки разобраться, для кого место святее и кто первым бросил камень?

Когда дело дошло до Верховного суда, тот решил в этот раз не решать, а дать возможность сторонам договориться при посредничестве судьи Верховного судьи в отставке, духовного лидера и адвоката-основоположника медиации в Индии – человека, который и рассказал мне об этом конфликте за чашкой чая.

У решения отвести дополнительные 8 недель на урегулирование спора немало противников – скептики полагают, что медиация только оттягивает и без того долгожданное окончательное разрешение конфликта в последней инстанции, что стороны всё равно не сумеют договориться.

А что если сумеют?.. А что если у Индии появился исторический шанс показать верующим и гражданам своей страны, —  да не только своей, — что другой путь возможен, даже когда ставки так высоки, что нет права сдаться. Особенно когда ставки так высоки, что нет права сдаться.

Поделиться
20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *