«Конфликтный человек» — диагноз?

Первосентябрьское.

У Высшей Школы Экономики на платформе Открытого образования есть курс по Психологии межгрупповых отношений. На стыке социологии и психологии, живо, доступно, злободневно, с кучей доп. материалов для тех, кто любит поглубже копнуть.

Ну неужто утопия, и раньше думала я, сделать нечто подобное для всех, везде, на уровне обязательной школьной программы. Научить задавать себе вопросы: почему опасаюсь или чувствую неприязнь — вот к этому или к тем? В жизни помогут  ответы и на другие: я, мои — это кто? Почему? Кому это надо? Что с этим делать?

Некоторые темы 9-недельного курса перекликаются с Win-Win.How. По горячим следам, но со своей колокольни рассказываю про то, что меня зацепило. На мой взгляд, это не только интересно, но и имеет вполне себе практическое значение.

Откуда берется предубежденная личность? Истоки враждебности – в чем? «Конфликтный человек» — это диагноз? А если так, то как лечить?

Когда сталкиваешься с агрессией или молчаливой поддержкой того, что, кажется, за гранью добра и зла, можно беспомощно опустить руки, потеряв веру в человечество. Другой путь —  отыскать истоки такого отношения и поведения, сознательно выбрать реакцию на него и тем самым попытаться вернуть себе мир и покой.

Хорошая новость в том, что всё или почти всё непонятное и пугающее в поведении других изучено и классифицировано социальными психологами. Удивительно многому, например, можно найти объяснение в «простом» ощущении угрозы.

Согласно исследованиям, решения судей оказывались значительно более суровыми, если перед этим им каким-либо образом напоминали о смерти. Рейтинг Дж.Буша за 2 недели после трагедии 11 сентября преодолел путь от исторического минимума до беспрецедентного максимума… Шелдон Соломон, один из авторов теории управления страхом смерти, приводит множество примеров, с пугающей очевидностью демонстрирующих, что напоминание о смерти – из личного ли опыта, из репортажей о тер. актах или военных действиях, — вызывает сильный страх, который оказывает влияние на наши представления, оценки и поведение.

(Снимаю шляпу перед этим человеком. Просто, глубоко и с тонким юмором – да на такую тему. Шелдон Соломон о теории управления страхом смерти на англ. здесь)

Другая теория – управления неопределенностью — предполагает, что негативное отношение к другим людям/группам также выражают те, кому трудно понять, что вообще происходит вокруг. Чтобы управлять неопределенностью —  и порождаемой ею тревогой — такие люди склонны к формированию однозначных выводов, стереотипов.  Предубежденность (и связанные с нею враждебность, конфликтность) дают людям иллюзию управления неопределенностью и страхом смерти.

Ощущение угрозы многолико. Изменение в представлениях и поведении может повлечь не только реальная угроза (ущерб жизни, здоровью, собственности), но и

угроза символическая — образу жизни или ценностям

угроза самооценке  — позитивному имиджу группы

угроза позитивному различию — групповой уникальности при сравнении двух групп, похожих по внешнему виду, языку, образу жизни…

Чем это чревато? За примерами далеко ходить не надо. Можно вспомнить выпуски новостей и результаты социологических опросов последних лет.

Конечно, ощущение угрозы не на всех действует одинаково. Восприятие угрозы – результат взаимодействия индивидуальных особенностей, характеристик группы и ситуации. Так, в большей степени склонны к групповому ощущению угрозы сообщества с высокой властной дистанцией, низкой терпимостью к неопределенности, принадлежащие к коллективистским культурам. На индивидуальном уровне тоже есть «звоночки», по которым можно предсказать установки человека в области морали, политики, права. Вот некоторые характеристики авторитарного типа личности, склонного к моральному абсолютизму:

— конвенционализм — приверженность традициям и социальным нормам, якобы разделяемым всем обществом; убеждение в том, что остальные члены общества также обязаны следовать этим нормам;

— авторитарное подчинение — некритическое подчинение представителям власти;

— силовое мышление и авторитарная агрессия — негативное отношение к отличающимся; к тем, кто не соглашается подчиняться властям, и к тем, кого эти власти считают своими врагами.

Такие люди нередко проецируют свои свойства на других, а потому не очень-то верят в сказки про хороших людей и добрые намерения. Вера в теории заговора – оттуда же. Избирательное, однобокое описание истории – тоже.

С этими качествами, конечно, не рождаются. Они формируются семьей  (влияет стиль воспитания, эмоциональная теплота/холодность), школой (горизонтальная или вертикальная модель), проф. сферой (есть или нет жесткая структура, иерархия).

Насколько стабильна авторитарная личность? Есть вообще смысл спорить, доказывать, пытаться изменить взгляды? Кто-то (Теодор Адорно, например) считает, что, однажды сформировавшись,  личность не меняется. Но я в этом сомневаюсь: что это за момент, когда личность сформирована?  Мне ближе другая версия (Боб Альтмейер): установки изменяются под воздействием окружения, новых институтов социализации и тп. Так что шанс есть..)

К чему я тут всё это. Возможно, вы, как и я, нашли названия чему-то из того, что явно существует, но неизвестно, как называется. Возможно, стало чуть понятнее про «того парня» или про себя. Или, может, вам, как и мне, будет чуть проще ответить ребенку, вернувшемуся из школы в слезах, на вопрос: «Ну почему, почему он/они так поступают?!»

Дальше попытаемся разобраться с такими вопросами:

— По каким таким ценностям мы распознаем «своих». Что не так с чужими.

— Социальная идентичность – зачем и как мы ее защищаем.

— Мир опасный, конкурентный или справедливый? А какой у вас? И что это значит.

— Изменить стереотипы и предрассудки — как?

— Улучшить межгрупповые отношения — как?

Получать уведомления о новых записях можно, подписавшись. Поделиться мыслями, поспорить, предложить новую тему тоже можно — в комментариях. Ну, вы в курсе.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *